Александр Аверин (alaverin) wrote,
Александр Аверин
alaverin

15 лет в партии



Ровно 15 лет назад, 6 апреля 1999 года, я вышел из расположенной в Московском Дворце Молодежи станции метро «Фрунзенская». В руках у меня была газета «Лимонка», где был указан адрес редакции – Москва, 2-я Фрунзенская ул., д. 7 пом. IV. Телефон редакции 242-97-29. За день до этого я был в колонне НБП на шествии в честь дня Русской Нации. Шли по набережной от ХХС мимо Кремля до памятника Кириллу и Мефодию на Китай-городе. «Хочу вступить в партию». Мне сказали на следующий день прийти в партийный штаб.

Побродив минут 40 вокруг дома сталинской постройки, я углядел в подвальном окне лежащие на длинном столе номера той же «Лимонки». Квест был пройден.



В партию меня принимали сидевший за столом дежурного тогдашний глава московской организации партии Андрей Федоров и вышедший из глубин Бункера Сергей Аксенов.

Через несколько дней я оказался на первом в жизни партсобрании, в следующий четверг мы с Юрой Макагоном отправились на Ярославский вокзал делать отправку газеты в регионы, тогда мне случилось дать первую в жизни взятку – 20 рублей ЖД-работнику, который первоначально не хотел выпускать нас на перрон.

Осенью в Мытищах я собирал подписи за регистрацию кандидатом в депутаты участника акции «Севастополь – русский город» Анатолия Тишина, сидевшего, как и еще 14 нацболов, на тот момент в украинской тюрьме. В начале зимы мы с Ваней Королевым клеили ставшие впоследствии знаменитыми предвыборные листовки, где на фоне фотографии Че Гевары было написано «Тишин – работник морга. Подумай о будущем!». Под ногами по колено хлюпал растаявший снег, отправивший меня на две недели лечиться от воспаления легких.



В ноябре из рук не носившего тогда бороду Эдуарда Лимонова я получил партбилет Национал-Большевистской Партии под номером 2412.

В марте 2000-го после забрасывания бутылками с Кузбасс-лаком посольства Казахстана меня, Стаса Дьяконова и Мишу Беленького взяли сотрудники полиции. Было возбуждено дело по 213-й статье УК РФ «Хулиганство». В те дни в Казахстане бушевали репрессии против русскоязычной оппозиции. Лозунг «Отберем у Нурсултана русский север Казахстана» был нашей любимой партийной кричалкой. Спустя трое суток нас троих выпустили под подписку о невыезде. Времена были не то чтобы вегетарианские, а скорее непуганые.

Спустя год, весной 2001-го, на Алтае по обвинению в подготовке организации вооруженного восстания в Северном Казахстане спецназом ФСБ были арестованы Лимонов, Аксенов, Пентелюк и другие.



Осенью 2001-го я забросил институт и окончательно перенес всю свою активность в партию. Был ответственным секретарем «Лимонки», ходил на совещания по организации митингов и шествий в префектуру и мэрию, на сами акции – и санкционированные и не очень, на допросы в прокуратуру, на суды – свои собственные, над партийной газетой и над партийными товарищами…

В 2007 году Национал-Большевистская Партия была признана экстремистской организацией и запрещена. Сегодня нацболы действуют в рамках партии «Другая Россия».

В партии я нашел товарищей и друзей, женщин, которых я любил, и которые любили меня, то почти непередаваемое словами чувство единения с Партией, которое позволяет недругам на протяжении двадцати лет называть нас сектой, ту цель и движущую силу жизни, которая и зовет вперед к покорению политических вершин и поднимает с кровати наутро после партийной гулянки…



Многого нужно достичь, многое предстоит сделать.

Слава Партии!
Tags: даты, партия, экзистенция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments