December 8th, 2016

ГЕЙДАР ДЖЕМАЛЬ И НАЦБОЛЫ В РОЛИ ВАХХАБИТСКИХ ПРОПОВЕДНИКОВ

В понедельник в Алма-Ате умер глава Исламского Комитета России Гейдар Джемаль. Он должен быть, согласно своей последней воле, похоронен в предгорьях Тянь-Шаня. Предгорья начинаются прямо в Алма-Ате, и это очень красиво. Джемаль определенно обладал художественным вкусом.

Мне неоднократно случалось сталкиваться с Джемалем по разным политическим делам – в Национальной Ассамблее, в гостях у Гарри Каспарова, где стол всегда накрывала его мать, Клара Шагеновна, на всевозможных митингах и круглых столах. Гейдар Джемаль был заметным человеком.

В общем, я неплохо знал Гейдара Джемаля, хотя в последние несколько лет встречал его не так уж часто. Однако самая интересная история, связанная с Джемалем относится к началу нашего знакомства – 2001 году.

Весной 2001 года по обвинению в подготовке вооруженного восстания в Казахстане был арестован Эдуард Лимонов и еще пять нацболов. Исполняющим обязанности председателя партии, после некоторой паузы, стал руководитель московской организации Анатолий Тишин. Толя был вынужден искать для партии и занятия (ими стали старые добрые АПД) и союзников.

Где-то в декабре 2001 года (или уже в начале 2002-го?) было решено провести совместный митинг НБП (запрещена в 2007 году) и Исламского Комитета России на антиамериканскую и антинатовскую тему. Американцы как раз в то время начали очередную операцию в Афганистане, в отместку за атаку башен-близнецов WTC. Нацболы с радостью отметили «день арабской авиации» – в Бункере лилось шампанское, и антиамериканский митинг лежал в русле настроений партийцев. Акция планировалась на Пушкинской площади.

Кому-то, подозреваю, что как раз Джемалю, пришла в голову идея провести агитацию у московских мечетей – с целью привлечь верующих мусульман на готовящуюся акцию. Активистов у Исламского Комитета не было сроду – весь ИК состоял из Гейдара Джахидовича (естественно, все нацболы называли пламенного Джемаля «Джихадычем») и пары секретарш. И добрый Толя Тишин подписал на раздачу листовок Исламского Комитета России у мечетей московских нацболов. В пятницу, после молитвы.

Меня, вместе с обитавшим в Бункере брянским нацболом по прозвищу Хоббит направили раздавать листовки к центральной мечети на Проспекте Мира. «Саша, коси под татарина», - озабоченно сказал мне Толик, который уже начал осознавать масштабы нашей авантюры. Мои знания татарского ограничивались не слишком уместным в районе мечети «бисмилля», но у Хоббита не было и этого! Я все-таки брюнет, знающий как правильно сказать «Аллейкум ас-Салам», но Хоббит, провинциальный панк с блондинистыми волосами на полспины, не тянул на татарина даже после литра водяры.

В итоге Хоббиту было велено притвориться глухонемым, его волосы запихали под шапку, а лицо прикрыли шарфом. Вся тяжесть общения с верующими мусульманами, идущими с вечерней молитвы, упала на меня.

В этот момент в мои руки и попали листовки, которые нам предстояло раздавать у мечети. Их составил лично Гейдар Джемаль, решивший для вящей эффективности агитации дать волю своему необузданному воображению.

По нынешним меркам, листовка была наполнена 282-й статьей от заголовка до подписи, каждый её знак, каждая буква взывала к Центру по борьбе с экстремизмом.

Во всех грехах обвинялись Большой Сатана – США, Малый Сатана – Израиль, а также «федералы», проводящие геноцид свободолюбивого чеченского народа – в то время шла в разгаре 2-я Чеченская война, крайне популярная среди народа после взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске. В формулировках Гейдар Джемаль, на тот момент внимания спецслужб не вызывавший, себя не сдерживал.

В принципе, времена конца 90-х – начала 00-х были посвободней сегодняшних. На Манежке продавалась антисемитская «патриотическая» пресса, нацболы проводили шествия и митинги у Кремля, а у автора этих строк была возможность рассылать по факсу из штаба НБП пресс-релизы с строчкой «Завтра в Москве ожидаются массовые беспорядки». И, что характерно, беспорядки происходили.

Гейдар Джемаль был экстремален даже по меркам начала нулевых.

Однако партия уже приняла решение, и отступать нам было некуда. Мы с Хоббитом отправились к мечети на Проспект Мира. Верующие разбирали наши листовки с невиданным энтузиазмом. Хоббит с безумными глазами косил под глухонемого, а меня, как и ожидалось, приняли за татарина. Я держался стойко, и на удивленные взгляды людей, понимающих, что я не владею татарским, отвечал «Салям-алейкум» и сходу переходил на русский. «Приходите на митинг против США, Израиля и войны в Чечне!».

Под конец ко мне тихо подошли несколько бородатых персонажей и заявили, что им не нужны митинги, им нужно другое, и посмотрели на меня глазами будущих шахидов. О, как мало отделяет человека от роли лидера ваххабитской террористической ячейки!

Я технично съехал с темы, сказав: «Приходите на Пушкинскую, там все объяснят». Мы раздали последние листовки и срулили в Бункер.

На сам митинг приехала Аль-Джазира, и еще ряд телеканалов. Открывал акцию, естественно, Гейдар Джахидович Джемаль. «Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного…» - он начинал так любую речь.

Через год, в 2002-м, нацболы провели акцию памяти героев – арабских летчиков у резиденции посла США, Спасо-Хауза. Национал-большевики, на виду у телекамер, забросали резиденцию бумажными самолетиками. Американские дипломаты, привыкшие ко многому, смотрели на нас как на вырвавшихся из Мордора кровожадных орков. Агитации у мечетей для успеха акции не потребовалось. Но это уже совсем другая история.