April 6th, 2014

15 лет в партии



Ровно 15 лет назад, 6 апреля 1999 года, я вышел из расположенной в Московском Дворце Молодежи станции метро «Фрунзенская». В руках у меня была газета «Лимонка», где был указан адрес редакции – Москва, 2-я Фрунзенская ул., д. 7 пом. IV. Телефон редакции 242-97-29. За день до этого я был в колонне НБП на шествии в честь дня Русской Нации. Шли по набережной от ХХС мимо Кремля до памятника Кириллу и Мефодию на Китай-городе. «Хочу вступить в партию». Мне сказали на следующий день прийти в партийный штаб.

Побродив минут 40 вокруг дома сталинской постройки, я углядел в подвальном окне лежащие на длинном столе номера той же «Лимонки». Квест был пройден.



В партию меня принимали сидевший за столом дежурного тогдашний глава московской организации партии Андрей Федоров и вышедший из глубин Бункера Сергей Аксенов.

Через несколько дней я оказался на первом в жизни партсобрании, в следующий четверг мы с Юрой Макагоном отправились на Ярославский вокзал делать отправку газеты в регионы, тогда мне случилось дать первую в жизни взятку – 20 рублей ЖД-работнику, который первоначально не хотел выпускать нас на перрон.

Осенью в Мытищах я собирал подписи за регистрацию кандидатом в депутаты участника акции «Севастополь – русский город» Анатолия Тишина, сидевшего, как и еще 14 нацболов, на тот момент в украинской тюрьме. В начале зимы мы с Ваней Королевым клеили ставшие впоследствии знаменитыми предвыборные листовки, где на фоне фотографии Че Гевары было написано «Тишин – работник морга. Подумай о будущем!». Под ногами по колено хлюпал растаявший снег, отправивший меня на две недели лечиться от воспаления легких.



В ноябре из рук не носившего тогда бороду Эдуарда Лимонова я получил партбилет Национал-Большевистской Партии под номером 2412.

В марте 2000-го после забрасывания бутылками с Кузбасс-лаком посольства Казахстана меня, Стаса Дьяконова и Мишу Беленького взяли сотрудники полиции. Было возбуждено дело по 213-й статье УК РФ «Хулиганство». В те дни в Казахстане бушевали репрессии против русскоязычной оппозиции. Лозунг «Отберем у Нурсултана русский север Казахстана» был нашей любимой партийной кричалкой. Спустя трое суток нас троих выпустили под подписку о невыезде. Времена были не то чтобы вегетарианские, а скорее непуганые.

Спустя год, весной 2001-го, на Алтае по обвинению в подготовке организации вооруженного восстания в Северном Казахстане спецназом ФСБ были арестованы Лимонов, Аксенов, Пентелюк и другие.



Осенью 2001-го я забросил институт и окончательно перенес всю свою активность в партию. Был ответственным секретарем «Лимонки», ходил на совещания по организации митингов и шествий в префектуру и мэрию, на сами акции – и санкционированные и не очень, на допросы в прокуратуру, на суды – свои собственные, над партийной газетой и над партийными товарищами…

В 2007 году Национал-Большевистская Партия была признана экстремистской организацией и запрещена. Сегодня нацболы действуют в рамках партии «Другая Россия».

В партии я нашел товарищей и друзей, женщин, которых я любил, и которые любили меня, то почти непередаваемое словами чувство единения с Партией, которое позволяет недругам на протяжении двадцати лет называть нас сектой, ту цель и движущую силу жизни, которая и зовет вперед к покорению политических вершин и поднимает с кровати наутро после партийной гулянки…



Многого нужно достичь, многое предстоит сделать.

Слава Партии!