March 22nd, 2005

Статья о любимой женщине

 

Моя любимая женщина Наталья Чернова сидит в тюрьме после акции в Администрации президента.

Редакция "Лимонки" попросила написать статью о Наташе.

Оригинал материала.

Некоторые ее картины.

 

 

Наталья Чернова

Впервые мы перекинулись парой слов в сентябре 2002-го, на следующий день после столкновений с милицией на Триумфальной площади. Наташа только что вышла из отделения, и рассказывала, как они там весело и долго сидели, подумать только, целые сутки. Этим тогда знакомство и ограничилось.

Через год был снова жаркий сентябрь, и нас бросило к друг другу. Это должно было случиться, за год она приезжала пару раз, и я что-то чувствовал. Скамейка на бульваре, переполненный Бункер, скрипучий диван… На следующий день калининградский поезд увез ее в литовскую тюрьму.

Через сорок дней я встречал ее, и остальных ребят, но ее прежде всего, на Белорусском вокзале. За это время на звонки в Литву было истрачено дикое количество телефонных карточек, и в российском консульстве в Вильнюсе меня уже узнавали по голосу. Это и есть любовь? Да.

Цветы ей на вокзале хотел вручить, и вручил Толик Тишин (он очень хороший человек и всегда все узнает последним). Конец октября, шел снег, и я отдал Наташе свое пальто. Мне не было холодно. Прошли два сумасшедших дня и, чуть не опоздав на поезд (тогда-то мы и поняли, что вместе не соскучимся), она уехала домой, в Оренбург.

В начале декабря Наташа снова в Москве. «Выходи за меня замуж», – первое, что я сказал при встрече. К тому времени наш роман длился семь полных суток, не считая перерывов на ее отъезды в тюрьму и домой. Она ответила согласием, сообщив, что единственная проблема – это переезд в Москву, потому что она очень любит родной город. Следует отметить, что еще за пару месяцев до этого мы считали себя убежденными противниками брака.

Еще через день Наташа оказалась на крыше Минюста на Воронцовом поле. А затем, 7 декабря, на избирательном участке, рядом с тогда еще премьер-министром Касьяновым. Как Наташа сумела в него попасть яйцом метров с пяти, не видя цели, не знает и она сама. Попробуйте поэкспериментировать (безусловно, не на правительственных чиновниках, лучше на кошках), и вы сами поймете насколько это сложно. Ее мастерство оценила и прокуратура, продержав в тюрьме до Нового Года. А мы ведь собирались на следующий день идти в ЗАГС. Как нельзя кстати вступили в силу изменения в уголовный кодекс – последний привет Думы прошлого созыва – и бросок яйцом перестал квалифицироваться по статье «хулиганство». И помог хороший адвокат и человек Сергей Беляк. Вышла из тюрьмы она 31 декабря, в 2 часа дня. Это был хороший Новый Год, его празднование.

Кстати, как мне недавно признался редактор «Лимонки» Леша Волынец, история с Касьяновым стоила ему разрыва отношений с его девушкой, поклонницей элегантного экс-премьера. За Фрадкова бы никто не обиделся, даже если б не то что яйцами закидали, если б Фрадкова в ванне скипидара искупали, ни один человек никого бы не бросил. Прости Леша, но Путин произвел эту «рокировочку» слишком поздно, так что во всем виноват Путин, как всегда.

В январе мы жили в Бункере. Столько секса ни у меня, ни у нее, не было еще никогда. Экстремальные условия нам не мешали. Судя по нынешней взаимной переписке, этот рекорд мы перебьем по ее выходу из (подумать только, уже третьей!) тюрьмы. Терпеть не могу станцию эту станцию метро, «Печатники». Оттуда до СИЗО 77/6 еще семь остановок на автобусе.

11 февраля прошлого года мы поженились. Это было прекрасно, и это продолжается. Через год после свадьбы я безумно влюблен в свою жену, она суперженщина, самая замечательная на свете. И она любит меня. Но это уже лично наши, не интересные широкой общественности, отношения.

2004 год пролетел очень быстро. Наташа любит акции прямого действия, и акции не забывают про нее. «Единая Россия», Большой Театр, немецкое торгпредство… Администрация.

Это всего лишь всплески на фоне ее обычной, ежедневной партийной работы. Именно эту, обыденную работу Наташа и считает главной. («В том, что я сижу, нет ничего героического», – пишет она в последнем письме. Она имеет право на такое мнение. Кто-то может думать по-другому.) Работа в Московском отделении; передачи ребятам, сидящим за Минздрав, работа на последнем съезде… Сейчас она в тюрьме. Но ведь и эта отсидка закончится, скорее рано, чем поздно.

Наташа родом из Оренбурга, сейчас живет в Москве, пять лет в Партии. Она талантливый художник (у нее прошло несколько персональных выставок). Стихи последние годы не пишет (вышло несколько сборников), разве только в тюрьме, считает, что рисовать получается лучше, она жить не может без кистей и переживает сейчас по этому поводу – придумала несколько новых картин, а написать их пока не может. Любит готовить и танцевать.

Она не картонный герой пропаганды, а великолепный живой человек. И написал я про нее настоящую, которая свой парадный автопортрет напишет топ-лесс, потому что красивая и дерзкая. Наташа, я люблю тебя.

 

Александр Аверин